Приглашаем посетить сайт

Cлово "ОТЕЦ"


0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ОТЦУ, ОТЦОВ, ОТЦА, ОТЦОМ

Входимость: 122. Размер: 74кб.
Входимость: 79. Размер: 126кб.
Входимость: 65. Размер: 30кб.
Входимость: 57. Размер: 51кб.
Входимость: 54. Размер: 81кб.
Входимость: 48. Размер: 52кб.
Входимость: 46. Размер: 36кб.
Входимость: 42. Размер: 83кб.
Входимость: 38. Размер: 23кб.
Входимость: 36. Размер: 146кб.
Входимость: 35. Размер: 152кб.
Входимость: 34. Размер: 26кб.
Входимость: 33. Размер: 145кб.
Входимость: 32. Размер: 96кб.
Входимость: 28. Размер: 23кб.
Входимость: 28. Размер: 54кб.
Входимость: 27. Размер: 86кб.
Входимость: 26. Размер: 53кб.
Входимость: 22. Размер: 37кб.
Входимость: 21. Размер: 42кб.
Входимость: 21. Размер: 95кб.
Входимость: 21. Размер: 42кб.
Входимость: 20. Размер: 95кб.
Входимость: 20. Размер: 42кб.
Входимость: 20. Размер: 65кб.
Входимость: 19. Размер: 32кб.
Входимость: 19. Размер: 37кб.
Входимость: 17. Размер: 27кб.
Входимость: 17. Размер: 91кб.
Входимость: 17. Размер: 54кб.
Входимость: 17. Размер: 43кб.
Входимость: 17. Размер: 45кб.
Входимость: 17. Размер: 70кб.
Входимость: 16. Размер: 44кб.
Входимость: 16. Размер: 63кб.
Входимость: 16. Размер: 82кб.
Входимость: 15. Размер: 31кб.
Входимость: 15. Размер: 50кб.
Входимость: 14. Размер: 55кб.
Входимость: 14. Размер: 11кб.
Входимость: 14. Размер: 28кб.
Входимость: 13. Размер: 73кб.
Входимость: 13. Размер: 123кб.
Входимость: 13. Размер: 40кб.
Входимость: 13. Размер: 79кб.
Входимость: 13. Размер: 30кб.
Входимость: 13. Размер: 17кб.
Входимость: 13. Размер: 49кб.
Входимость: 13. Размер: 120кб.
Входимость: 13. Размер: 76кб.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 122. Размер: 74кб.
Часть текста: что все, что автор проецирует (сублимирует) на страницы своих произведений - так или иначе (до того) скрыто в его подсознании, в бессознательном. А значит - с помощью психоаналитической теории З. Фрейда - может быть (нами) обнаружено. Так же как и выявлены те специфические детали творчества, которые не только скрыты, но и вполне могут быть неосознаваемыми самим автором. Что ж. Попытаемся "приоткрыть" завесу над тайной. Как мы уже заметили, определенная часть того, о чем пишет автор - (речь может идти,-- как об отдельных словах, предложениях, так и появления целых моно- и диалогов; а то и рассказов) - может быть скрыто и от него самого. Или, например, при исследовании может быть обнаружен несколько иной смысл, чем тот, который в определенный отрезок текста (как, быть может, и в сам текст в целом) вкладывал автор. И тогда уже, задача исследователя - найти это самое новое (иное) значение содержания произведения. К тому же, мы вполне придерживаемся мнения, что произведение автора (после опубликования) уже "не принадлежит" самому автору. Вынося "на суд" читателей (и значит, -- и исследователей) свое творчество - автор словно доверяет судьбу своего произведения другим. Тем более, что (а это встречается достаточно часто у действительно талантливых писателей) автору иной раз (подсознательно) "удается" настолько глубоко "запрятать" (скрыть за различными нам символами, знаками, метафорами и проч.) многочисленные "под-смыслы" своего произведения, что "достать" их оттуда способен только очень внимательный читатель. Или исследователь творчества этого автора. И уже отсюда, - одна из задач...
Входимость: 79. Размер: 126кб.
Часть текста: Введение Предметом исследования в предложенной вниманию работе является новеллистический цикл Г. К. Честертона, классика английского детективного жанра. Актуальность темы обусловлена тем, что творчество Честертона недостаточно изучено в отечественном литературоведении, к тому же отношение к Честертону и его манере повествования весьма противоречиво. Тип его рассказа (теологический детектив - это определение вошло в литературоведческий анализ лишь в перестроечный период - его ввела переводчица Н. Трауберг) не нашел прямых последователей, хотя его возможности, по мнению исследователей, достаточно велики. Дело в том, что рассказы Честертона как по проблематике, так и по поэтическим и идейным смыслам выходят далеко за рамки чисто детективного жанра. Цель Честертона заключалась не только в описании занимательной истории и проведении увлекательного расследования, а крылась в гораздо более глубокой философской и нравственной подоплеке, отображенной прежде всего в наставлениях его главного героя отца Брауна. Совершенно своеобразна и манера повествования, изучение...
Входимость: 65. Размер: 30кб.
Часть текста: Тобой, отчасти потому, что для объяснения этого страха требуется слишком много подробностей, которые трудно было бы привести в разговоре. (...) Я никогда не говорил с Тобой откровенно, в храм к Тебе не ходил, в Франценсбаде никогда Тебя не навещал и вообще никогда не проявлял родственных чувств...» (Франц Кафка, ноябрь 1919 года). «Дорогой отец! Это письмо — исключительно к тебе. Ты не ближе мамы мне. Но на тебя я похож больше, чем на нее. А в этом письме — я не знаю еще, удастся ли это — я говорю почти с самим собой». И тут же сразу, инстинктивно, вдруг — «Дорогой отец, я боюсь» (Борис Пастернак, май 1916 года). Два письма. Двух сыновей. Двум отцам. Разница в написании между ними — три года. Но какие непохожие судьбы и влияние на мировой литературный процесс! Послание Бориса Пастернака дошло до адресата, письмо Франца Кафки — нет. Тем не менее, последнее широко известно с 1952 года (у нас — с 1968-го), тогда как первое опубликовано на страницах журнала «Знамя» совсем недавно 1 . Ощущение того, что письма Кафки и Пастернака удивительным образом схожи, возникает с первых строк их параллельного прочтения. Речь идет не...
Входимость: 57. Размер: 51кб.
Часть текста: молчать перед истинным произведением искусства и который именно лучше всякого анализа доказывает нам, что мы имеем дело с недюжинным проявлением человеческого духа. Но едва побежден страх, как уже является стремление как-нибудь активно приобщиться к захватывающему нас произведению: копией или подражанием, переводом или критической мыслью, - да дозволено будет нам выбрать последний способ, без претензий, конечно, стать наравне с поразившим нас творением. Драма "Михаэль Крамер" поражает нас, с одной стороны, своей новизной, оригинальностью темы и положений, с другой - тем, насколько Гауптман в ней верен себе, насколько он проникнут одним стилем, своим собственным стилем, который, несмотря даже на такие уродливые его проявления, как, напр[имер], фарс "Шлук и Яу", всегда самобытен, всегда узнаваем с первой, раскрытой наудачу страницы. Уже прочтя первую сцену, всякий, кто только знает этот стиль, скажет: да, это Гауптман! Да что же это за стиль? Кто такой Гауптман как писатель - натуралист, реалист, декадент, новоромантик? К какой он школе принадлежит? Или он создал сам новую школу? На эти вопросы старается ответить критика с тех пор, как Гауптман создал себе имя, но ответы получаются или сбивчивые, или противоречивые. Нам кажется, что скорее всего те правы, которые не считают Гауптмана ни адептом, ни основателем какой-либо определенной школы или направления, какой-либо литературной секты. Нам кажется, что если бы кто спросил Гауптмана, как пастор мастера Генриха в "Потонувшем...
Входимость: 54. Размер: 81кб.
Часть текста: У бедняка отняли пальто («Шинель» Гоголя), другой бедняга превратился в жука («Превращение» Кафки) — ну и что? Рационального ответа на «ну и что?» нет. Можно отвлечься от сюжета и выяснять, как подогнаны одна к другой его детали, как соотносятся части его структуры, но в вас должна быть какая-то клетка, какой-то ген, зародыш, способный завибрировать в ответ на ощущения, которых вы не можете ни определить, ни игнорировать. Красота плюс жалость — вот самое близкое к определению искусства, что мы можем предложить. Где есть красота, там есть и жалость по той простой причине, что красота должна умереть: красота всегда умирает, форма умирает с содержанием, мир умирает с индивидом. Если «Превращение» Кафки представляется кому-то чем-то большим, нежели энтомологической фантазией, я поздравляю его с тем, что он вступил в ряды хороших и отличных читателей. Я хочу поговорить о фантазии и реальности и об их взаимоотношении. Если мы примем рассказ «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда» за аллегорию — о борьбе Добра и Зла в человеке, — то аллегория эта ребяческая и безвкусная. Для ума, усмотревшего здесь аллегорию, ее театр теней постулирует физические события, которые здравый смысл считает невозможными; на самом же деле в обстановке рассказа, если подойти к ней с позиций здравого смысла, на первый взгляд ничто не противоречит обычному человеческому опыту. Я,...

© 2000- NIV